«Милая Венера», Касандра Брук
Касандра БРУК
Милая Венера
Перевод с английского И.Г. Гуровой
Анонс
Ее супруг волочился за каждой юбкой, будь она надета хоть на манекен. Она устала скучать, ревновать и прощать мужскую подлость. А ее лучшая подруга тем временем покоряет сердца на шикарном греческом курорте! Ну и что тут, спрашивается, делать? Можно, конечно, рыдать и сетовать на судьбу. А есть другой выход - отплатить неверному его же монетой Расслабиться и получать удовольствие. В наши свободные времена уныние - понятие устаревшее!
СЕНТЯБРЬ
Английское посольство
Афины
23 сентября
Милая Джейнис,
Парочка каракулей среди нераспакованного багажа.
Вот мы и тут, не взятые в заложники. Пока не подыщем квартиру, писать мне можно по этому сногсшибательному адресу. Заметь, название улицы в нем отсутствует: подозреваю, что ни один британец в штате не побеспокоился выучить греческий алфавит настолько, чтобы разбирать названия улиц на углах.
До чего же жуткий город - я и забыла. Бога ради, пиши, пока я еще не скончалась от свинцового отравления и овечьего сыра. Ну и конечно, я хочу узнать о твоем собственном переезде в Лондон W4, последний писк фешенебельности - Чисвик или Хаммерсмит" так ведь? (Держу пари, греческие рестораны там получше здешних.) И обязательно сообщи: вы с Гарри правда перевернули новую страницу, как ты выразилась? У меня есть кое-какие.., ладно, ладно, заткнусь. Но ты же знаешь, какого я мнения о Гарри. Ну, хотя бы твой ребенок теперь в школе, и драться тебе приходится только за себя, или же ПРОТИВ себя.
Посол - олух. Пирс привез ему стильтон от "Пакстона и Уайтфилда", а он так улыбнулся, будто его уже им вытошнило. Ах, Джейнис, мне предстоит быть супругой первого секретаря - изящным украшением. Вопрос, как им стать. Три года в этом эллинском захолустье, где воду пить нельзя, а вино еще хуже!
Что, что тут делает трусливая евреечка?
С любовью. И пиши! Скрась часы моего изгнания.
Рут.
Речное Подворье 1
Лондон W4
28 сентября
Рут, миленькая!
В восторге, что ты прибыла вместе со стильтоном посла.
И мы тоже сменили местожительство. Речное Подворье - как тебе нравится? Куда ни бросишь взгляд, ни единой речки, а Подворье населяют главным образом кошки. Вдоль по улице они водятся в каждом жилище и включают одного необработанного котищу - источник сильнейших трений между соседями. В нашем закоулке говорят только об электронных кошачьих ловушках.
Из чего ты можешь заключить, какой вокруг стоит фешенебельный писк.
Разреши мне небольшое описание. Улица малюсенькая. Всего десять домов, и только на одной ее стороне. На другой стороне - стена, а затем кладбище, где погребен кто-то, о ком я никогда не слышала. Затем два теннисных корта, и я уже жажду летом ими пользоваться. Девять домов - особнячки, слагаемые из двух самостоятельных половин - элегантные, ранневикторианские, белые, отутюженные, два этажа и полуподвал. Наш - № 1, единственный самостоятельный особнячок, но потому лишь, что улочку двадцать лет назад перепланировали и вторую половину оттяпали. Так что подъездная дорога появляется двумя полукружиями из-за живой изгороди - высоких кипарисов, благодарение Богу. Там, где кончается улица (прошу прощения - подворье), начинается тропа, ведущая к старинному водохранилищу, ныне заповеднику. Весь день мы можем созерцать извивающиеся спины и шерстяные колпаки любителей птиц с биноклями, а летом, уж конечно, там будут плодиться какие-нибудь редкие охраняемые виды комаров.
Иными словами, дорогая моя, это cul-de-sac <Тупик (фр.) - буквально "задница мешка".>, и я уже стараюсь (страшусь?) угадать, какую cul Гарри вскоре попробует сак. Хотя после "пробного отдельного проживания" он и обещал, что будет хорошим. "Это был кошмар", - говорит он.
И на глазах у него - слезы. Ах, Рут, не говори мне, что я дура - пока не надо: мне так хочется, чтобы все наладилось. Мне так невыносимо было одиночество, это ощущение никчемности. А Гарри меня знает, и это такое утешение! Я могу вести себя жутко, а он просто меня обнимет, и я сразу таю. Все забыто. Мне кажется, я люблю его; такое извращенное, упрямое чувство, которое остается даже после всех этих лет, сколько я его ни гнала. Мы даже занимаемся любовью - ну, вроде. Наверное, мне приятно, что это все-таки я, а не какая-нибудь стерва, безмозглая блондинка.
Нет-нет, я слышу, как это тебя злит, - но ведь у тебя-то все есть и плюс любовники.
Дерьмово! Я же не хотела распускать перед тобой нюни. Лучше позволь я расскажу тебе о соседях - о нас в Речном Подворье (надо же привыкать!) Ну, так один устроил вечеринку по поводу нашего новоселья. Архитектор - Билл и. как-то там еще. Известный, по-моему. Не мужчина, а жердь с замечательными руками - ты понимаешь, о чем я. Дом набит всякими хитрыми приспособлениями, ну просто лаборатория новейшего образа жизни. Все дублирует что-нибудь еще; кровати, они же стенные шкафы или картотечные ящики, кофейный столик проигрыватель. И никаких пошлых выключателей - просто ты дышишь на стену. Унитаз спускает воду, едва встанешь (а как с мужчинами?). Ну и конечно, повсюду панели солнечных батарей, так что снаружи дом смахивает на теплицу для разведения гвоздик. Жена некрасивая с гигантскими грудями; может, и они что-нибудь дублируют. Гарри то и дело уставлялся на них в изумлении. Нина, так ее зовут. Мне она скорее понравилась, но представляла она меня гостям, как подобранного котенка. "Это наш новый номер один". И все отвечали точно так же:
"Я номер три", "Я номер восемь" и так далее, словно у них нет ни имен, ни фамилий. Я все-таки сумела не хихикнуть. На мне было мое платье от Джейн Мьюр - конечно, из вторых рук" ты знаешь чьих. Очень облегающее, а я уже совсем забыла, что у меня есть фигура. № 10 его усмотрела и, конечно, успела облаговестить всех, что мы непотребно богаты. У Гарри есть пунктик, чтобы его узнавали - ну, ты понимаешь: "Это же Гарри Блейкмор, "Независимые телевизионные новости", "Варшава". Но одна баба (№ 5, по-моему) тут же все испортила, спросив, как ему нравится сообщать прогноз погоды. Ну да она уже сильно нализалась.