«Урок отцу, или Дочка без притворства», Генри Филдинг

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Гудвилл.

Блистер, аптекарь.

Купи, учитель танцев,

Квейвер, учитель пения.

Вормвуд, стряпчий.

Томас, лакей.

Люси, дочь Гудвилла.

Место действия – парадная комната в усадьбе Гудвилла.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Гудвилл (один). Странное дело! Получить состояние всякий рад, а никто почему-то не понимает, какое это удовольствие – одарить им другого. Хороший человек должен прийти в умиление от одной мысли, что может вознаградить кого-то по заслугам, а ведь людей с заслугами сыскать нетрудно. Я изрядно потрудился на своем веку и теперь с божьей помощью имею десять тысяч фунтов и единственную дочь. И все это я отдам самому достойному из своих бедных родственников. Надежда осчастливить порядочного человека доставляет мне такую радость, что я поневоле забываю, скольких трудов, скольких бессонных ночей стоило мне мое богатство. За родными я уже послал. Девочка выросла под моим присмотром. Она ничего не видела, ничего не знает, а значит, и не имеет своей воли, во всем мне послушна. Я могу не сомневаться, что она одобрит любой мой выбор. Как счастливо заживу я на склоне лет со своей неопытной, любящей, во всем мне послушной дочерью и зятем, от которого могу ожидать лишь благодарности – ведь он будет стольким мне обязан! Право, я самый счастливый человек на свете! А вот и моя дочь!

Входит Люси.

Люси. Вы посылали за мной, папенька?

Гудвилл. Да, девочка, поди сюда. Я позвал тебя, чтобы поговорить о деле, о котором ты, наверное, еще не помышляла.

Люси. Надеюсь, вы не намерены послать меня в пансион?

Гудвилл. Думается, я уделял тебе столько внимания, что ты можешь считать меня наилучшим из отцов. Я ни разу не отказал тебе ни в чем – разве что для твоей же пользы – только это руководило мною. Ради тебя я лишал себя всех удовольствий, трудился столько лет на ферме, которая приносит пятьсот фунтов в год, и скопил целых десять тысяч.

Люси. Уж не гневаетесь ли вы на меня, папенька?

Гудвилл. Не бойся, девочка, – ты ничем меня не огорчила. Ответь мне на один лишь вопрос: что думает моя милая малютка о замужестве?

Люси. О замужестве? Ах!…

Гудвилл. Девица шестнадцати лет должна суметь ответить на этот вопрос. Ты хотела б, чтоб у тебя был муж, Люси?

Люси. А экипаж у меня будет?

Гудвилл. Полно, какое это имеет отношение к замужеству?

Люси. Вы же знаете, папенька, что дочку сэра Джона Уэлти муж увез в экипаже, и соседки говорили, что когда я выйду замуж, у меня должен быть выезд. Мне уже сто снов про это приснилось. И всякий раз, как муж привидится, привидится и экипаж. Однажды я во сне целую ночь в нем каталась, и мне это до смерти понравилось!

Гудвилл (в сторону). Хоть под замок сажай девку – от дурных советчиков не убережешь! Послушай, дочка, а не много ли будет: при муже еще и экипаж?

Люси. Так пусть будет экипаж без мужа.

Гудвилл. Неужели ты выезд предпочитаешь мужу?

Люси. Право, не знаю. Но если вы подарите мне экипаж, я, честное слово, сама раздобуду себе мужа.

• Карету мне, папа, любою ценой!
• Я справлюсь со всем остальным, сэр.
• Поклонник захочет встречаться со мной,
• И быстро поладим мы с ним, сэр.
• А пешей пойдешь –
• С тоски пропадешь,
• Так издавна, знаю, ведется.
• Карета нужна,
• А будет она –
• Кому в ней кататься, найдется.
• Найдется, найдется, найдется!

Гудвилл (в сторону). Девочка рехнулась, не иначе! (Дочери.) Ах ты, баловница! Кто тебе вбил этакое в голову? У тебя будет хороший, рассудительный муж, который научит тебя уму-разуму.

Люси. Нет! Я такого не возьму, если только можно будет делу помочь. Мисс Дженни Флентит говорит, что рассудительный муж – самый скверный.

Гудвилл (в сторону). Надо, чтоб у девочки появились более здоровые склонности. (Дочери.) Послушай меня, Люси, скажи: из всех мужчин, каких ты видела, кого бы ты предпочла в мужья?

Люси. Фи, папа, мне не тоже говорить об этом!

Гудвилл. Ну, отцу-то можно!

Люси. Нет, мисс Дженни говорит: ни одному мужчине, кто бы он ни был, нельзя открывать, что у тебя на уме. Она своему отцу ни слова правды не говорит!

Гудвилл. Мисс Дженни скверная девчонка, и ты не должна ее слушать! Скажи мне все по чести, иначе я рассержусь.

Люси. Тогда – из всех мужчин, каких я только видела, больше всех мне понравился мистер Томас – лакей милорда Паунса. Он самый лучший, в сто тысяч раз лучше всех остальных!

Гудвилл. Боже мой! Так тебе понравился лакей?…

Люси. Ага! Он и с виду больше похож на джентльмена, чем сквайр Лисолов или сквайр Забулдыгинс. Томас, не в пример им, разговаривает как джентльмен, да и запах от него приятнее. Голова у него так хорошо причесана и посыпана сахарной пудрой, словно глазированный торт! Над ушами по три коротких букли, а сзади волосы прихвачены, как у какой-нибудь модницы. Поверх прически он носит маленькую шляпу, а на ногах у него восхитительные белые чулки, чистые да красивые, так и кажется, будто он какая-нибудь белоногая птица! А когда он идет, то завсегда размахивает огромной-преогромной палкой, величиной с него самого. Он может побить ею любую собаку, если та вздумает меня укусить. И что особенного, что он лакей? Мисс Дженни он нравится не меньше моего, и она говорит, что все светские джентльмены, от которых без ума столичные дамы, в точности такие же. Я выбрала бы его, да только, как узнала от людей, что мне надобен муж с выездом, решила ради большего отказаться от меньшего.

Гудвилл (в сторону). Я просто сражен! Особливо меня возмущает расчетливость в такой девчонке. Значит, дочка, ты готова взять кого угодно, был бы экипаж? А согласишься ты пойти за мистера Ойклла?

Люси. Разумеется, чтоб иметь экипаж.

Гудвилл. Но он же калека: с трудом но комнате передвигается!

Люси. Что с того?

• Коль можно поехать в карете,
• Кто сдуру пешком побредет?
• Мы знаем – ведь мы же не дети! –
• Что к браку карета ведет.
• А если супруг по болезни
• Не сможет кататься со мной,
• Ну что ж, я одна буду ездить,
• Пусть дома томится больной.

Входит Блистер.

Блистер. Мое почтение, мистер Гудвилл! Я проскакал двенадцать миль немногим больше чем за час. Рад видеть вас в добром здравии! Ваше послание уж было заставило меня подумать…

Гудвилл. Что мне требуется ваша помощь? Нет, кузен, я послал за вами по другому, более приятному поводу. Люси, это твой родственник, ты его давно не видела – мой двоюродный брат, аптекарь Блистер.