«Гарри Поттер и Дары Смерти», Джоан Роулинг

 

Гарри Поттера ждет самое страшное испытание в жизни - смертельная схватка с Волан-де-Мортом. Ждать помощи не от кого - Гарри одинок как никогда… Друзья и враги Гарри предстают в совершенно неожиданном свете. Граница между Добром и Злом становится все призрачнее… В 7-й, финальной книге Дж.К.Ролинг раскрывает все магические тайны.

 

ISBN 978-5-353-02907-6

© Издание на русском языке. ЗАО «РОСМЭН-ПРЕСС», 2007

 

Эта книга посвящается семерым людям сразу: Нэйлу,

Джессике, Дэвиду, Кензи, Ди, Энн - и тебе, если ты готов остаться с Гарри до самого конца.

 

О, род, недужный род!

Не заживает рана,

Считате сайт
полезным?
Скажите
SMS-спасибо!

Не высыхает кровь!

О, горя нескончаемая боль!

О, злая тяжесть муки бесконечной!

Пусть дом ни от кого

Не ждет целебных зелий.

Он сам себя спасет

Кровавою враждой.

О том поют

Согласным хором боги преисподней.

Так внемлите мольбам, помогите беде, Этим детям, о боги подземных глубин, Ниспошлите им, боги, победу!

Эсхил. Жертва у гроба¹

Смерть пересекает наш мир подобно тому, как дружба пересекает моря, - друзья всегда живут один в другом. Ибо их потребность друг в друге, любовь и жизнь в ней всесущи. В этом божественном стекле они видят лица друг друга, и беседа их столь же вольна, сколь и чиста. Таково утешение дружбы, ибо хотя о них и можно сказать, что им предстоит умереть, все же их дружба и единение существуют, в наилучшем из смыслов, вечно, поскольку и то и другое бессмертно.

УильямПенн. Новые плоды одиночества

¹ Перевод С. Апта.

 

Глава 1

 

ВОЗВЫШЕНИЕ ТЕМНОГО ЛОРДА

 

Эти двое, появившись словно бы ниоткуда, пару секунд простояли в нескольких шагах друг против друга на узкой, освещенной луной тропе. Стояли не шевелясь, наставив один в грудь другого волшебные палочки, а затем, когда каждый понял, кто перед ним, убрали палочки под мантии и торопливо двинулись в одном направлении.

- Есть новости? - спросил тот, что был выше ростом.

- Самые лучшие, - ответил Северус Снегг.

Вдоль тропы шли слева низкие кусты дикой ежевики, а справа - высокая ухоженная живая изгородь. Длинные мантии мужчин колыхались, заплетаясь вокруг лодыжек.

- Я уж боялся, что опоздаю, - сказал Яксли, грубое лицо которого то освещалось светом луны, пробивавшимся между нависшими над тропой ветвями, то снова погружалось во тьму. - Дорога оказалась труднее, чем я ожидал. Впрочем, надеюсь, он будет доволен. Вы и вправду думаете, что прием нас ожидает хороший?

Снегг кивнул, однако в подробности вдаваться не стал. Они повернули направо, на широкую подъездную дорожку, в которую уперлась тропа. Живая изгородь, повернувшая вместе с ними, вскоре оборвалась у высоких кованых ворот, преградивших двум мужчинам путь.

 

Однако они не замедлили шага: оба молча подняли в подобии приветствия левые руки и прошли сквозь темный, словно обратившийся перед ними в дымку тумана металл.

Теперь звуки их шагов заглушались тянувшимися по обеим сторонам дорожки густыми тисами. Справа послышалось какое-то шуршание. Яксли снова извлек из-под мантии палочку, повел ею над головой своего спутника, но источником шума оказался всего лишь белый павлин, величаво вышагивавший по тисовой изгороди.

- А он всегда умел недурно устраиваться, наш Люци-ус. Павлины… - фыркнул Яксли, пряча под мантию палочку.

В конце прямой дорожки вырос из темноты большой, красивый загородный дом с мерцавшим в ромбовидных окнах первого этажа светом. Где-то в темном парке журчал за тисовой изгородью фонтан. Гравий похрустывал под ногами Снегга и Яксли, торопливо шагавших к парадным дверям, которые при их приближении распахнулись будто сами собой.

Почти весь каменный пол просторного, тускло освещенного и прекрасно убранного вестибюля покрывал толстый ковер. Снегг и Яксли пересекли его, провожаемые взглядами бледных людей, изображенных на висевших по стенам портретах. Двое мужчин на миг остановились, замявшись, у тяжелой деревянной двери, ведущей в следующую комнату, затем Снегг повернул бронзовую ручку.