«Дочь есть дочь», Агата Кристи

Агата КРИСТИ (под псевдонимом Мэри УЭСТМАКОТТ)

ДОЧЬ ЕСТЬ ДОЧЬ

Анонс

Спустя пять лет после выхода последнего романа Уэстмакотт "Роза и тис" увидел свет очередной псевдонимный роман "Дочь есть дочь", в котором автор берется за анализ человеческих взаимоотношений в самой сложной и разрушительной их сфере - семейной жизни.

Сюжет разворачивается вокруг еще не старой вдовы, по-прежнему привлекательной, но, похоже, смирившейся со своей вдовьей участью. А когда однажды у нее все-таки появляется возможность вновь вступить в брак помехой оказывается ее девятнадцатилетняя дочь, ревнивая и деспотичная. Жертвуя собственным счастьем ради счастья дочери, мать отказывает поклоннику, - что оборачивается не только несчастьем собственно для нее, но и неудачным замужеством дочери.

Конечно, за подобным сюжетом может скрываться как поверхностность и нарочитость Барбары Картленд, так и изысканная теплота Дафны Дюмурье, - но в результате читатель получает психологическую точность и проницательность Мэри Уэстмакотт. В этом романе ей настолько удаются характеры своих героев, что читатель не может не почувствовать, что она в определенной мере сочувствует даже наименее симпатичным из них. Нет, она вовсе не идеализирует их - даже у ее юных влюбленных есть недостатки, а на примере такого обаятельного персонажа, как леди Лора Уитстейбл, популярного психолога и телезвезды, соединяющей в себе остроумие с подлинной мудростью, читателю показывают, к каким последствиям может привести такая характерная для нее черта, как нежелание давать кому-либо советы.

В романе "Дочь есть дочь" запечатлен столь убедительный образ разрушительной материнской любви, что поневоле появляется искушение искать его истоки в биографии самой миссис Кристи. Но писательница искусно заметает все следы, как и должно художнику. Богатый эмоциональный опыт собственной семейной жизни переплавился в ее творческом воображении в иной, независимый от ее прошлого образ.

Случайно или нет, но в двух своих псевдонимных романах Кристи использовала одно и то же имя для двух разных персонажей, что, впрочем, и неудивительно при такой плодовитости автора, - хотя не исключено, что имелись некие подспудные причины, чтобы у пожилого полковника из "Дочь есть дочь" и у молодого фермера из "Неоконченного портрета" (написанного двадцатью годами ранее) было одно и то же имя - Джеймс Грант.

Роман вышел в Англии в 1952 году.

Перевод под редакцией Е. Чевкиной выполнен специально для настоящего издания и публикуется впервые.

Книга первая

Глава 1

Энн Прентис стояла на платформе вокзала Виктория и махала рукой.

Поезд, как обычно, несколько раз судорожно дернулся, тронулся с места и, набирая скорость, поспешил к очередному проходу. Темная головка Сэры скрылась из виду, Энн Прентис, повернувшись, медленно направилась к выходу.

Она была целиком во власти того странного смешения чувств, которое мы порой испытываем, провожая близких людей.

...Милая Сэра - как ее будет недоставать... Правда, всего каких-то три недели.., квартира без нее опустеет... только они с Эдит, две скучные немолодые женщины.

А Сэра такая живая, энергичная, решительная...

И все равно, по-прежнему ее маленькая темноволосая дочурка...

Да что это! Что за мысли! Сэре они бы страшно не понравились - как и всех ее сверстниц, девочку раздражает любое проявление нежных чувств родителями. "Что за глупости, мама!" - только от них и слышишь.

От помощи они, впрочем, не отказываются. Отнести вещи дочери в химчистку, забрать оттуда, а то и расплатиться из своего кармана - это обычное дело. Неприятные разговоры ("если Кэрол позвонишь ты, мама, это будет намного проще"). Бесконечная уборка ("Ах, мамочка, я, разумеется, собиралась сама все разобрать, но сейчас я просто убегаю!").

"Когда я была молодой..." - подумала Энн, уносясь мыслями в далекое прошлое.

Энн росла в старомодном доме. Когда она родилась, матери было уже за сорок, а отцу и того больше - он был старше мамы то ли на пятнадцать, то ли на шестнадцать лет. И тон в доме задавал отец.

Любовь не считалась там чувством само собой разумеющимся, а потому выражать ее никто не стеснялся: "Моя дорогая малютка!", "Папино сокровище!" и "Чем я могу тебе помочь, милая мамочка?".

Уборка, разнообразные поручения, ведение бухгалтерских книг, рассылка приглашений и прочих светских писем - все эти занятия были для Энн привычными и естественными: дочери существуют для того, чтобы помогать родителям, а не наоборот.

Проходя мимо книжного развала, Энн внезапно спросила себя: "А какой подход правильнее?"

Странно, но вопрос кажется, не из легких.

Скользя взглядом по названиям книг на развале ("найти бы что-нибудь почитать вечерком у камина!"), она, к полной неожиданности для себя самой, пришла к выводу, что в действительности никакой разницы нет. А есть условность, и только. Мода - как на жаргонные словечки.

В свое время восхищение чем-либо выражали словом "блистательно", потом стали говорить "божественно", а еще позднее - "фантастически", о том, что нравилось "безумно", говорили даже - "не то слово".